РОКОВОЙ ВЫСТРЕЛ
 |
сть дела, которые требуют от адвоката не только профессионального мастерства, но и душевного участия, так как наряду с оказанием помощи клиенту в ходе защиты затрагивается и нравственная сторона человеческой жизни. К числу таких дел адвокат Э.Ф. Мюллер относит дело офицера милиции И., обвиненного в умышленном убийстве.
Вместе с другими сотрудниками милиции И. находился в засаде в ожидании вора-авторитета, приехавшего в Москву на встречу со "своими" людьми. Словесный портрет преступника полностью совпал с образом человека, который появился в ожидаемом месте. Задержание должно было произойти внезапно, так как авторитет, по имеющейся информации, был вооружен, дерзок и к тому же обладал большой физической силой. И тем не менее двухметровый гигант оказал группе захвата сопротивление. Двое работников милиции были сбиты с ног и получили серьезные ушибы (впоследствии выяснилось, что преступник владел приемами восточного единоборства).
И. был вынужден произвести предупредительный выстрел, что привело преступника в ярость. Схватив за правую руку работника милиции, бандит попытался вырвать у него пистолет. После первого выстрела в воздух в патроннике пистолета находился патрон. Работник милиции в результате борьбы оказался на груди преступника. Держа в одной руке пистолет, а в другой наручники, он продолжал бороться с ним, и в этот момент внезапно раздался выстрел. Преступник получил смертельное ранение.
Для безупречно прослужившего многие годы в милиции И. наступили тяжелые дни. Жалобы потерпевшей стороны серьезно повлияли на следствие, усмотревшее, что было совершено умышленное убийство. Следователь не только поверхностно отнесся к делу, но и грубо попирал закон, требующий от него установить мотив совершенного преступления. Руководство, под началом которого И. проработал долгие годы, практически отмежевалось от него. Взявшись защищать И., адвокат Мюллер хотел не только добиться справедливости, но и оказать моральную поддержку человеку, волею судьбы оказавшемуся в полной изоляции.
Основой обвинения послужило заключение эксперта, утверждавшего, что выстрел из пистолета самопроизвольно произойти не мог. Защита в свою очередь заявила несколько письменных ходатайств, указав, что исходные данные, положенные в основу постановления о назначении экспертизы, являются неправильными и противоречат обстоятельствам, при которых произошел выстрел.
Эвальду Францевичу удалось добиться, чтобы прокуратурой было дано указание о производстве следственного эксперимента с участием обвиняемого и очевидцев. Следственный эксперимент и его результаты показали, что вопросы в постановлении о назначении экспертизы были поставлены необъективно. Фактические обстоятельства следствие представило в упрощенном, точнее, в искаженном виде.
На основании объективных данных следственного эксперимента была назначена повторная комиссионная экспертиза, которая пришла к категорическому выводу: выстрел мог произойти самопроизвольно в момент борьбы обвиняемого с потерпевшим.
Защита поставила вопрос о прекращении уголовного дела. Однако следствие все же квалифицировало происшедшее как убийство по неосторожности. С таким выводом защита не согласилась.
В последующих инстанциях удалось доказать невиновность обвиняемого, и дело было производством прекращено.
| 
