ЖЕРТВА СУВЕРЕНИТЕТА
 |
ечером 3 марта 1998 года в аэропорту "Внуково" приземлился самолет рейсом из Назрани. Среди пассажиров по трапу в сопровождении двух офицеров милиции спустился назначенный несколько дней назад министром внутренних дел Ингушетии подполковник милиции Даут Коригов. К тому времени он был достаточно известен в России, особенно после того, как лично содействовал освобождению из чеченского плена ряда заложников, в том числе журналистов НТВ Елены Масюк и других. Всего к тому времени при участии Коригова было освобождено 54 заложника.
Внизу у трапа Коригова ждала группа офицеров в сопровождении спецназа. В тот же вечер Коригов оказался в одной из камер СИЗО "Лефортово" ФСБ РФ.
Его арест был полной неожиданностью не только для родных и близких министра, его сослуживцев, но и для члена Совета Федерации Руслана Аушева. Защиту Коригова они попросили взять на себя Владимира Калиниченко. Как выяснилось, делом Коригова занималась Генеральная прокуратура РФ, его арест санкционировал заместитель Генерального прокурора. Через несколько дней Коригову предъявили обвинение в превышении служебных полномочий при отягчающих обстоятельствах. Таковые, по мнению следствия, выражались в том, что он выполнял явно незаконные указы президента Республики Ингушетия. Вину Коригов не признал и настаивал на том, что действовал в рамках закона.
Ознакомившись с сутью предъявленного обвинения, Калиниченко взялся за изучение федерального и местного законодательства Республики Ингушетия.
И тут выяснилось следующее: Конституция республики были принята 27 февраля 1994 года после пожеланий Президента России Б.Н. Ельцина субъектам Федерации: "Берите суверенитета столько, сколько сможете". Его и стали брать, да так, что в 1998 году около 90 тысяч нормативных актов субъектов Федерации прямо противоречили федеральному законодательству. Ингушетия в этом ничем не отличалась от других, но ее Конституция была принята Чрезвычайным съездом народа Ингушетии, признана государством, и ни одна из ее норм никогда и никем не оспаривалась. Следовательно, исполняя указы, официально изданные президентом, Коригов действовал в рамках закона местного, но нарушал федеральные.
Обоснованные жалобы адвоката безмотивно отклонялись.
Освобождать Коригова из-под стражи Генеральная прокуратура наотрез отказалась. Не пожелал вникать в суть проблемы и Лефортовский межмуниципальный народный суд, куда адвокат обратился с жалобой на незаконный арест Коригова и продление сроков содержания его под стражей. В Совете Федерации и в своих ответах Генеральный прокурор утверждал, что Коригов подозревается в совершении целого ряда тяжких преступлений. Однако через полгода все закончилось только дополнительным обвинением в незаконных арестах и содержании под стражей десятка жителей Чечни и Ингушетии, подозреваемых в причастности к незаконным вооруженным формированиям и участии в бандитских акциях. В таком виде дело было направлено для рассмотрения в Верховный суд Республики Ингушетия.
Судебный процесс проходил в Назрани летом 1999 года. В один из дней с адвокатом встретились представители чеченских полевых командиров и предложили на выбор: в течение трех дней покинуть территорию республики или оказаться в заложниках. Путем сложных переговоров проблему удалось локализовать, и судебный процесс довели до конца. Перед прениями адвокату предложили согласиться с переквалификацией действий Коригова на халатность. Это было неприемлемое предложение. "Генеральная прокуратура не согласится со своим поражением", – заявили Владимиру Калиниченко. Суд вынес оправдательный приговор. Он был опротестован государственным обвинителем, но судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда оставила приговор без изменения. Коригов был восстановлен на работе, успешно окончил Академию МВД РФ и назначен на должность заместителя министра одной из республик России. Правда, его злоключения в этом конфликте так до конца и не закончились. Но это совсем другая история.
| 
