Президент ярославской адвокатской фирмы "Лиго" (Ярославской областной коллегии адвокатов № 2). Заслуженный юрист Российской Федерации.
    Родился 5 февраля 1942 года в Курганской области. После окончания школы работал на заводе. В 1966 году окончил новосибирский филиал Свердловского юридического института. Работал в милиции.
    В 1969 году был принят в Кемеровскую областную коллегию адвокатов. С 1972 года – в Ярославской областной коллегии адвокатов.
    В конце 80-х выступил инициатором создания первой независимой коллегии адвокатов, которая была зарегистрирована 14 августа 1990 года как Ярославская областная коллегия адвокатов № 2.
    Разработчик одного из первых проектов закона об адвокатуре.
    Специализируется в хозяйственных делах, консультирует в сфере бизнеса.

орофеев не делит проведенные им дела на выигрышные и проигрышные. На первое место ставит те из них, которые оставили след в душе или зарубки на сердце. До сих пор не может забыть Ивана Петровича К., помогая которому, так и не смог преодолеть сопротивление бездушной чиновничьей машины.
    Было это в конце 70-х. На скамье подсудимых оказался человек, которого обвиняли в том, что он пошел на подлог, неверно указав дату рождения с целью незаконного получения государственной пенсии. Деяние квалифицировали как мошенничество и хищение государственного имущества.
    Доверитель Дорофеева действительно приписал себе лишний год. Но произошло это не перед выходом на пенсию, а в 1942 году. Шла война, и мальчишки рвались на фронт. Иван явился на призывной пункт и попросил записать его в армию, накинув себе недостающий год. Честно воевал до Победы. Вернулся с наградами домой. А документы с "обманной датой рождения" так и не стал выправлять.
    Ближе к пенсии Иван Петрович стал чувствовать себя неважно, получил третью группу инвалидности, а потому счел за благо отправиться на покой. Так бы и получал он свою пенсию, если бы не нашлись "доброжелатели", указавшие, что К. "обманывает государство". И Иван Петрович предстал перед судом.
    Напрасно Дорофеев доказывал судьям, что К. пошел на подлог в стремлении послужить тому же государству в суровую для него годину, что его фронтовая биография уже сама по себе является искуплением "греха". Его подзащитного взяли под стражу в зале суда.
    После этого Дорофеев, обжалуя неправедный приговор, прошел все ступеньки судебной иерархии, но так и не смог добиться справедливого решения. С тех пор он стал "беспощадным" адвокатом, не прощающим суду и следствию даже незначительных оплошностей, допущенных в отношении его клиентов.
    Однажды Димитрию Михайловичу довелось защищать солдата Михаила П., которого обвинили в убийстве своего товарища. На самом деле была заурядная казарменная драка, в которой участвовала группа солдат. Один из них получил проникающее ранение в живот, попал в госпиталь. Хирург, делавший операцию, не обнаружил скрытое повреждение кишечника. В результате уже после операции у раненого возник перитонит.
    В это время следствие пыталось выявить главного виновного. В числе других подозревался Михаил П. Перед тем как повести его на опознание к больному, следователь спросил у него, согласен ли он войти в палату первым. Михаил согласился. Но когда следователь и обвиняемые пришли в больницу, первым в палату вошел следователь. Солдатам же было предложено подождать. О чем говорил следователь с раненым, никто не слышал. Но после этого Михаил не захотел входить в палату первым из солдат. Следователь застыдил его: мол, не можешь держать слово. Однако Михаил подозревал подвох не напрасно. Раненый указал, что получил ранение именно от первого вошедшего на опознание солдата.
    После второй операции состояние больного ухудшилось, и на 28-й день с момента получения ранения он скончался, а Михаил П. оказался на скамье подсудимых.
    Защищая П., Дорофеев настаивал на том, что, проводя опознание, следователь использовал нечестные приемы. Трибунал усомнился в объективности доказательств, представленных следствием. Дело было прекращено.
    Почти полтора года Дорофеев защищал одного из городских чиновников, оклеветанного местной газетой. В публикации было указано, что тот получил от подчиненной в подарок "Волгу". Прокуратура возбудила уголовное дело. Вскоре выяснилось, что никакой "Волги" и в помине не было. Однако потребовались долгие месяцы судебных тяжб, чтобы заставить людей, порочивших имя человека, принести ему публичные извинения. За моральный ущерб, понесенный доверителем Дмитрия Михайловича, суд назначил смехотворную сумму – 5 тыс. руб. Но главное – истина восторжествовала.