Адвокат адвокатского бюро "Мове и Партнеры" Московской городской коллегии адвокатов.
    Родился в 1937 году в г. Иркутске. В 1959 году с отличием окончил юридический факультет Иркутского государственного университета. С 1990 года – член МГКА.
    Специализируется главным образом на ведении сложных гражданских дел, вытекающих из жилищных, наследственных, авторских, брачно-семейных, трудовых правоотношений, отношений, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц.
    Доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского процесса Московской государственной юридической академии, член Научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации.
    Является автором и соавтором многочисленных работ по гражданскому и арбитражному процессу, в том числе книг: "Правосудие как вид государственной деятельности" (М., 1973); "Судебный контроль в области государственного управления (в соавторстве)" (М., 1973); "Источники советского гражданского процессуального права" (М., 1977); "Применение нормативных актов в гражданском процессе" (М., 1980); "Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права" (М., 1987); "Принцип законности в советском гражданском процессе" (М., 1989); "Законность и справедливость в правоприменительной деятельности" (М., 1992); "Установление обстоятельств гражданских дел" (М., 2000).

имой 1997 года к Александру Тимофеевичу Боннеру обратились тележурналист Сергей Доренко и ЗАО "ОРТ" с предложением представлять их интересы в судебном споре, инициатором которого выступил Анатолий Чубайс. Известный политик и крупный чиновник предъявил к Доренко и телекомпании иск о защите чести и достоинства. В обосновании своих требований Чубайс указывал, что 15 ноября 1997 года Доренко в авторской аналитической программе "Время" обвинил его во взяточничестве, злоупотреблении должностными полномочиями и совершении иных бесчестных поступков.
    По мнению истца, ответчик использовал "недостойные журналистские приемы" для того, чтобы события, связанные с процессом подготовки и публикации книги, посвященной истории приватизации, воспринимались телезрителями "как грязная махинация".
    По утверждению истца, ответчик в искаженном виде преподнес телезрителям информацию "о перечислении авторами книги о приватизации ...95 процентов от суммы полученных ими гонораров на благотворительные цели. По словам г-на Доренко, эти платежи не что иное, как "паника", и они якобы доказывают "страх Чубайса, который Чубайс перестает скрывать".
    В исковом заявлении цитировались слова Доренко о том, что Чубайс "надеется, как нашкодивший кот, на жалость со стороны Президента" и пытается обойтись "хотя бы без расследования всех остальных проделок и остаться на свободе".
    В заключение истец утверждал, что вышеуказанные "лингвинистические конструкции" ущемляют его честь и достоинство и направлены на подрыв его репутации.
    В качестве компенсации морального вреда Чубайс требовал взыскать 500 тыс. руб. с Доренко и 5 млн. руб. с ЗАО "ОРТ".
    Не без колебаний Александр Тимофеевич Боннер взялся за ведение этого дела, на первый взгляд, позиция соответчиков представлялась ему почти безнадежной. Однако, вникнув в материал, он понял, что с выводами торопиться не стоит. После кропотливого разбора всех указанных в иске обстоятельств адвокат разработал собственную тактику защиты.
    Выступая в ходе судебного заседания, адвокат акцентировал внимание участников процесса на том, что следует различать первичную информацию о тех или иных фактах от информации, содержащей оценку уже распространенных кем-либо или широко известных обществу фактов. Боннер подчеркнул, что Сергей Доренко каких-либо новых сведений в отношении истца не распространял, а лишь комментировал уже известные факты заключения Чубайсом договора и получения гонорара за ненаписанную книгу. При этом информация исходила от самого Анатолия Борисовича.
    Ряд сведений, в отношении которых истец требовал опровержения, в чистом виде представлял собой политические и идеологические оценки его деятельности на посту первого вице-премьера Правительства РФ. Между тем в соответствии со ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Идеи, мнения, оценки не могут быть опровергнуты по решению суда как не соответствующие действительности. Они оспариваются в порядке полемики, то есть ответа (реплики, комментария) в том же средстве массовой информации, как это предусмотрено ст. 46 Закона о средствах массовой информации.
    Не было предмета для обращения в суд с иском о защите чести и достоинства и в другой части требований истца, которые, по существу, сводились к претензиям по поводу формы подачи материала и стилю изложения. В частности, можно было спорить по поводу удачности и уместности в конкретной ситуации метафоры "как нашкодивший кот" и некоторых иных употребленных Сергеем Доренко "лингвинистических конструкций". Однако безотносительно к тому, шла ли здесь речь о лингвистике либо о нарушениях норм журналистской этики, совершенно очевидно, что правосудию в данном случае делать было нечего, поскольку и то, и другое находилось за пределами судебной компетенции.
    Останкинский межмуниципальный суд г. Москвы с доводами адвоката согласился и решением от 1 октября 1998 года в иске А.Б. Чубайсу отказал. Кассационная инстанция данное решение оставила без изменения.